^ Наверх

Дата публикации: Сентябрь 2018
Издательство: фонтанка.ру
Автор: Елена Виноградова, Мария Семенова

 

АНАТОМИЯ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ЛАВКИ

 

Как работали дореволюционные магазины шаговой доступности

Первыми торговыми заведениями в нашем городе были торговые ряды, рынки и буяны (острова-склады). И весь восемнадцатый век, пока в городе строились дома либо частные, либо казенные, лавки были отдельно, а жилая часть — отдельно. Ну разве что какой купец пристраивал себе над лавкой квартиру, а так вся торговля была сосредоточена в нескольких местах по небольшому тогда городу.

Зато, когда началось массовое, как мы бы сейчас сказали, строительство доходных домов, практически сразу возникла идея занимать первые, не очень пригодные для жизни этажи, под торговые помещения.

 

Торговля в первых этажах отличительная черта петербургской коммерции

Лавки и магазины в первых этажах стали характерной чертой центра Петербурга — в Москве и в провинции они появились значительно позже — и повлияли не только на торговые отношения между горожанами, но и на развитие архитектуры. Сначала первые этажи имеющихся зданий — особенно на центральных улицах – перестраивали под торговые площади: увеличивали помещения, делали дополнительные входы, растесывали небольшие окна, превращая их в витрины. Сейчас мы видим такой же процесс на первых этажах ранее полностью жилых многоэтажек: появляются салоны красоты, магазины, кафе и финансовые учреждения.

На смену этой тенденции — что в XIX, что в XXI веке – пришла новая: уже в проектах домов стали закладывать магазины и лавки — с витринами, отдельными входами и всеми необходимыми подсобными помещениями и коммуникациями. Первые здания такой планировки появились в конце 1830-х — начале 1840-х годов.

 Москва — кладовая, она наваливает тюки да вьюки, на мелкого продавца и смотреть не хочет; Петербург весь расточился по кусочкам, разделился, разложился на лавочки и магазины и ловит мелких покупщиков. Москва говорит: «коли нужно покупщику, сыщет»; Петербург сует вывеску под самый нос, подкапывается под ваш пол с «Ренским погребом» ... Москва не глядит на своих жителей, а шлет товары во всю Русь; Петербург продает галстухи и перчатки своим чиновникам. Москва — большой гостиный двор; Петербург — светлый магазин. Москва нужна для России; для Петербурга нужна Россия.

 

Н.В.Гоголь, Петербургские записки 1836 года

 

Мелочные лавки — магазины шаговой доступности XIX века

Мелочные лавки в жилых зданиях уже в начале XIX века были распространены по всему городу, от Коломны до Песков. В одном из справочников 1836 года издания было сказано, что на многолюдных улицах изрядное количество помещений сдавалось под магазины, причем это вело к удорожанию жилья и заставляло «классы менее достаточные» переселяться во дворы или подвалы на тех же улицах или вообще покидать центр в поисках более дешевых квартир на окраинах.

Что же такое мелочная лавка тех лет? Известный критик Фаддей Булгарин описывал ее как чисто петербургское явление. Здесь продавались любые товары, разве что кроме сырого мяса, дров и сена. «Пряности, бакалии, москательный товар в баночках; образчики разной муки и крупы в ящиках; кули с зеленью и овсом на полу; съестное точно как на выставке. Чай, табак и постное масло стоят дружно вместе, не боясь заразить друг друга. Глиняные трубки лежат в фарфоровых чашках, а виноград и апельсины прикрывают лук и репу. Не думайте, чтобы это был беспорядок! Напротив, это только лубочное изображение великой картины всемирной торговли...»

Обычно количество товаров в лавке несколько превышало ее площадь, отчего в помещении было тесновато. Приход посетителя отмечал звон колокольчика, привязанного к двери. На шкафах, расставленных «покоем» (буквой П) по трем сторонам лавки, можно было выбирать товар. То, что требовало взвешивания или пересчета, отпускал либо сам хозяин, либо его жена, они же принимали деньги. Иногда в лавке побольше держали приказчика (что-то вроде нынешнего наемного продавца), ну а где-то был мальчик, который разносил покупки.

Петербуржцы покупали именно в мелочных лавках потому, что там можно было приобрести все сразу, а не ходить в булочную за хлебом или в овощную лавку за картошкой и луком. В лавках, как сейчас в супермаркетах, качество товара было усредненным, зато хозяин знал постоянных покупателей в лицо и мог даже отпустить товар в кредит.

Иногда при лавках была собственная пекарня, тогда вечером там можно было купить хлеба подешевле. Рассказывают анекдот про то, что один студент почти ежедневно покупал в лавке осьмушку черствого хлеба. Сердобольная хозяйка, решив, что у него не хватает денег на еду, как-то намазала кусок хлеба маслом. На следующий день студент устроил ей большой скандал: он использовал хлебный мякиш как стирательную резинку, а масло испортило его чертежи.

 

Как взвешивали и отмеряли

Непривычными для нас, если мы бы попали в такую лавку, оказались бы меры веса. Обычно взвешивали фунтами — около 410 граммов. Для оптовой торговли были пуды, около 16 килограммов, но в лавках такими объемами и на такие суммы никто не закупался. По воспоминаниям Михаила Григорьева, театрального художника и графика, «торговля шла действительно мелочная – на копейку уксусу, на две копейки капусты, фунт хлеба, на пятачок студню». Тесьму или ленты мерили аршинами (около 71,12 см), а то, что мы сейчас считаем десятками (например, яйца), тогда шло на дюжины (12 предметов).

Единицей мер объёма жидкости являлось ведро (12,3 литра), которое делилось на 10 штофов, 16 винных бутылок, 20 полуштофов (водочная или пивная бутылка), 100 чарок или 200 шкаликов. Единицами мер сыпучих веществ являлись гарнец (примерно 3,3 литра), штоф (приблизительно 1,7 литра) и стакан (около 0,3 литра).

 

Кто в лавке работал

В петербургской торговле больше всего было выходцев из Ярославля. Михаил Григорьев так описывает типичного владельца: «Обычно хозяин из ярославцев: борода, волосы под скобку, расчесанные на пробор, смазанные лампадным маслом, хитрые глаза, любезная улыбка и разговор с прибауточкой. Но работает хозяин, как каторжник, — торгует с утра до ночи, и в праздники, не покидая своей лавочки, как цепной пес — конуры».

Как писал в книге «Питерщики. Русский капитализм. Первая попытка» Лев Лурье, ярославцы начинали торговать с младых ногтей: мальчиков отдавали учениками в торговые заведения сразу по окончании ими сельской школы — грамотность была обязательным условием для работы в торговле. В 16–17 лет мальчик на побегушках становился подручным, затем мог дослужиться до приказчика или даже дорасти до собственного дела. Большинство торговцев приезжали в родную деревню не чаще раза в несколько лет. Те же, кто возвращался, не преуспев в делах, получали презрительное прозвище — «питерская браковка».

Самостоятельные хозяева, по данным Лурье, зарабатывали до 80–90 рублей в год, приказчики — 15 рублей, мальчики — 4 рубля. Жилье и еду персоналу предоставлял хозяин. Лавки и магазины в столице начинали работать около половины седьмого утра, а заканчивали уже после девяти вечера. Но и перерывы «на обед» были по два часа. В праздники торговый день длился четыре часа, а там, где торговали продовольствием, были и полностью выходные дни: Пасха, Троица и Рождество. В Прощеное воскресенье, на Масленицу и в Фомино воскресенье (день годового расчета с хозяевами) работали с полудня.

 

Как вели себя покупатели

В лавках, особенно там, где хозяин был любезен, собирался зачастую целый клуб из покупателей и покупательниц, которые обменивались новостями и сплетнями. Хозяин внимательно слушал, выуживая из потока речей нужные ему сведения — например, о том, кому сколько в кредит можно отпустить товару.

«Хозяин знает всех жителей своей округи, кто чем занимается, сколько зарабатывает, как живет: это нужно ему для того, чтобы оказывать кредит с расчетом. Он в дружбе со старшим дворником и постовым городовым, для которых у него во внутренней комнате всегда найдется рюмка водки и закуска. Если полиции нужно негласно собрать о ком-либо справки, она обращается к хозяину; он-то уж знает, кто пьет, кто кутит и кто с кем живет», — писал Михаил Григорьев.

Была для хозяина в этих сборищах дополнительная выгода: пользуясь тем, что внимание покупателей рассеивалось, он их потихоньку обвешивал и обмеривал. Еще был прием специально для женщин: у весов ставили зеркало, и редко какая представительница прекрасного пола не отвлекалась на то, чтобы окинуть себя критическим взглядом. А одновременно смотреть в зеркало и на весы получалось не у каждой. Там копейка, тут копейка — так и на расширение дела можно заработать.

 

Петербургская лавка 2018

В наши дни традиция зарабатывать копеечку на первом этаже доходного дома никуда не делась. И сами дома продолжают строить так, чтобы внизу обязательно нашлось место для лавки (в нынешних реалиях – продуктового магазина), мастерской по ремонту чего-нибудь очень нужного или одного из вездесущих салонов красоты.

ЖК Граф Орлов коммерция

 

Петербуржцы, не имеющие склонности к малому бизнесу, покупают подобные помещения, пополняя ряды капиталистов-рантье. На языке XXI века это называется «вложиться в коммерцию». «Частные инвесторы традиционно интересуются покупкой торговой недвижимости стоимостью до 30 млн рублей, и этот интерес не угасал никогда, — подтверждает Ольга Шарыгина, управляющий директор департамента управлениями активами и инвестициями NAI Becar. — Сегодня можно наблюдать рост интереса к малым торговым площадям — это связано со снижением доходности альтернативных форматов инвестирования. Речь идет, безусловно, о покупке пула квартир для самостоятельной сдачи в аренду. Эта модель становится все менее привлекательной, и существенный процент частных инвесторов переключается на апарт-отели и торговую недвижимость. Стрит-ретейл в центральных локациях находит собственника за считанные минуты. Средняя сделка с участием частного инвестора на рынке коммерческой недвижимости «стоит» 12–15 млн рублей, площадь среднего лота по городу — 100–200 кв. метров.

Основная задача и сложность для собственника малых торговых помещений, в частности, встроенных в жилые дома, — это поиск арендаторов. Наиболее стабильны крупные продуктовые дискаунтеры в проектах комплексного освоения территорий, кабинеты медицинских сетей, ориентированные на сборы анализов, первичный осмотр и тому подобные. Остальные арендаторы малых торговых площадей склонны к ротации, для собственника это всегда означает дополнительные расходы и хлопоты».

Впрочем, петербургских капиталистов-рантье трудности, очевидно, не пугают, и строительные компании могут подтвердить, что коммерческие помещения на первых этажах ЖК не залеживаются. К примеру, у Л1 в жилых комплексах «Премьер Палас», «Лондон Парк» и «Граф Орлов» уже раскупили более 90% таких площадей. По наблюдениям застройщика, в стрит-ретейле самый популярный метраж — 100–150 кв. метров, подходящих для продовольственного магазина, фитнес-клуба или детской студии. Внутри кварталов востребованы меньшие площади — до 60 кв. метров. И даже 20–25-метровые помещения разбирают как горячие пирожки: в них можно открыть офис, салон красоты (да, еще один) или службу быта.

В Л1 заметили, что многие жители домов, купившие коммерцию для сдачи в аренду, в итоге открывают там собственные «лавочки». Обычно выбирают то, к чему душа лежит: парикмахерскую, кафе, пекарню, частный детский и т.д. Сотрудники Л1 ласково зовут это «бизнесом в домашних тапочках».

 

Ту же обувь, фигурально выражаясь, носят и клиенты расположившихся в ЖК предпринимателей. Они многочисленны и лояльны, ведь всегда удобнее водить ребенка в досуговый центр через двор, который к тому же и охраняется по всему периметру, встречаться с друзьями, знакомыми и деловыми партнерами в кафе на первом этаже, а не тащить всех к себе в квартиру, а покупки делать — в магазине у дома, где тебя знают, привечают и лишнего не продают. Товар в кредит, правда, уже не отпускают, в нашем веке не принято, но зато и зеркала у весов не поставят. А в остальном — вполне себе мелочная лавка SPb 2.0.

Оригинал статьи здесь